Module 1. Political aspects of mass media genre

Modern tendencies in political mass media research


Nadejda L. Greidina

(Russia, Pyatigorsk State Linguistic University)


Анализируя современные тенденции в исследовании политических СМИ, необходимо рассмотреть понятие политического дискурса, прежде всего на концептуально-терминологическом уровне. В контексте данной работы целесообразно определить политический медийный дискурс как реализацию языка политики, реальное воплощение в речи всех коммуникативных средств, которые можно использовать в рамках политической деятельности.

Политический медийный дискурс является отражением общественно-политической жизни страны, несёт в себе элементы её культуры, общие и национально-специфические культурные ценности. В последние десятилетия изучению политического медийного дискурса уделяется большое внимание в лингвистической литературе, как отечественной, так и зарубежной. При этом рассматриваются различные проблемы, связанные с функционированием языка в политической медийной сфере: существует ли язык политических СМИ, какими особенностями он обладает по сравнению с другими подъязыками СМИ, многие другие лингвистические вопросы, связанные с функционированием языка в сфере глобальных медиа.

Первоначально (до возникновения политической лингвистики как особого научного направления) публикации по проблемам политических СМИ воспринимались как разновидность риторических или стилистических исследований. Соответствующие публикации носили преимущественно восхваляющий или критический характер. В публикациях первого типа авторы стремились показать, каким образом можно добиться успеха в публичных политических презентациях. В подобных изданиях рассмотрено множество конкретных выступлений (устного и письменного характера) и предложены достаточно эффективные рекомендации.

В публикациях второго типа основное внимание уделялось детальному описанию достоинств и - в меньшей степени - недостатков в речевой деятельности конкретных политических деятелей. Особенно активно изучались разнообразные аспекты риторического мастерства политических лидеров. Причины убедительности президентских выступлений искали в фонетических и ритмических особенностях, остроумии, задушевности, открытости, простоте, образности и иных качествах речи.

В работах критической направленности основное внимание традиционно уделялось «разоблачению» недобросовестных уловок политических противников, а также их косноязычию, малообразованности и речевой небрежности. Значительное число критических публикаций было посвящено «порче» родного языка, среди причин которой обычно назывались политические события, а также общее падение нравов, утрата уважения к национальным традициям.
Необходимо выделить следующие основные функции политического медийного дискурса: 1) суггестивную, так как политическая коммуникация относится к тому типу, для которого воздействие является одной из самых важных целей; 2) информативную, отвечающую за беспристрастное сообщение о событиях; 3) экспрессивную, подчёркивающую субъективное отношение говорящего к обозначаемым предметам и явлениям действительности; 4) магическую, придающую ритуальность политическому дискурсу и способствующую созданию дистанции между народом и правительством, чтобы внушить патриотические чувства к Родине и уважение к своему правительству.

Целесообразно заметить, что суггестивная и магическая функции в большой количестве ситуативных контекстов в рамках политической медийной коммуникации совпадают.

Как основная цель речевой составляющей медийного политического дискурса многими исследователями отмечается их предназначенность в качестве воздействия на адресата. По причине того, что в политическом медийном дискурсе коммуникант нередко имеет о своей аудитории исключительно статистическую информацию, обе стороны в структуре коммуникативного акта не знакомы, может возникать недопонимание с обеих сторон – адресата и адресанта. В этой связи речеинициирующему коммуниканту необходимо использовать такие языковые средства, тактики и стратегии речевого воздействия, которые могли бы свести потенциальное недопонимание к минимуму и сделать общение более успешным.

Основные стратегии, используемые в разных жанрах политического медийного дискурса, соответствуют главной интенции каждой группы жанров: в инаугурационном выступлении используются главным образом стратегия формирования эмоционального настроя адресата и агитационная стратегия, в текстах ориентационных жанров – информативно-интерпретационная стратегия и стратегии убеждения (агитационная и аргументативная), своеобразие жанра предвыборных теледебатов позволяет политикам использовать все группы стратегий речевого воздействия, но главными здесь являются стратегии борьбы за власть (стратегии дискредитации, нападения и самозащиты), подчёркивающие агональность жанра теледебатов.

В коммуникативном контексте политический медийный дискурс частотно проявляет себя как вызов. В этой связи политический медийный дискурс основан на том, что объекты рассматриваются отправителем сообщения как данность. Именно на этом основании проходит грань между риторической теорией и теорией коммуникации. В первом случае акцент ставится на трансляцию намерений, которые считаются уже оговоренными, во втором случае подразумевается интерпретация сообщения.

В современной политической лингвистике выделяются два подхода к изучению политического медийного дискурса. В первом случае предметом рассмотрения становится идиостиль политика (Гаврилова, 2007). Специалисты рассматривают коммуникативные стратегии и тактики политика, его образные средства, использование различных пластов лексики и фразеологии, излюбленные средства синтаксиса, способы выражения модальности, выражение оценки и ряд других. Комплексная характеристика идиостилей политиков России представлена в исследованиях М.В.Гавриловой (Гаврилова, 2004). Другие авторы обращаются исключительно к отдельным аспектам идиостиля политика. Так, Т.А.Светоносова (Светоносова, 2005) рассматривает политические ценности, представленные в выступлениях президента В.В. Путина; А.В. Сурина (Сурина, 2004) описывает метафоры со сферой-источником «насилие» в мемуарах первого президента России Б. Н. Ельцина.

Во втором случае (широкий подход) исследуются не только речевая деятельность политика, но пути создания образа политика в коммуникативной деятельности иных политических деятелей и журналистов. Изучение подобных материалов позволяет определить, как политический деятель страны воспринимается в национальном сознании. Так, в диссертации А.А. Касловой (Каслова, 2003) сопоставлены метафоры и оценочные высказывания, которые широко использовались в избирательных кампаниях по выборам президентов США и России.

Выделяется ряд перспективных направлений в исследовании политической медийной коммуникации.

Одно из перспективных направлений в данной сфере - исследование прецедентных имен в современной политической медийной коммуникации как последовательное описание ведущих сфер-источников и сфер-мишеней прецедентности, что важно для определения того круга фоновых знаний, который необходим слушателю для правильного и полного понимания соответствующих текстов-сообщений (Караулов 1987; Красных, 2002). Изучение сфер-источников и сфер-мишеней прецедентных имен может предоставить релевантный материал для оценки эрудиции, жизненного опыта, политических предпочтений, прагматических установок и речевого мастерства автора сообщения, а также для выявления авторского отношения к концептам, составляющим сферы-мишени.

Необходимо отметить, что в современной теории интертекстуальности (Гудков, Захаренко, Красных, Багаева, 1997) прецедентное имя понимается как «индивидуальное имя, связанное или с широко известным текстом, как правило, относящимся к прецедентным (например, Печорин, Теркин), или с прецедентной ситуацией (напр., Иван Сусанин); это своего рода сложный знак, при употреблении которого в коммуникации осуществляется апелляция не к собственно денотату (референту), а к набору дифференциальных признаков данного прецедентного имени» (Красных, 2002: 48).

Требуется заметить, что для обозначения рассматриваемого языкового явления нередко используются иные термины - логоэпистема, метафора, интертекстема, текстовая реминисценция и другие. Различия между рассматриваемыми терминами отчасти связаны с различным объемом соответствующих понятий, но не менее важным является то, что названные термины относятся к различным научным парадигмам, каждая из которых предполагает особую систему взглядов на взаимосвязи анализируемых единиц, на их взаимоотношения и функции в тексте и дискурсе, на интенции автора сообщения и прагматическое воздействие на адресата. Вместе с тем различные подходы к изучению рассматриваемого явления, использование эвристик различных научных школ и направлений способствуют более глубокому его исследованию и более полному пониманию сущности соответствующих феноменов (Нахимова, 2006).

Другим не менее перспективным направлением в анализе политического медийного дискурса является исследование концептосферы, способствующее выделению концептов и концептуальных оппозиций; изучение тактик и стратегий общения; определения наиболее эффективных способов общения с аудиторией; определения универсальных признаков и национально-специфических особенностей политического дискурса.

Отчетливо выделяется социопрагматическое направление в исследовании политического медийного дискурса, включающее в себя подходы по интерпретации прагматики с позиций теории речевых актов (Дж.Остин, Дж.Серль, П.Грайс).

В русле данного направления прагматика исследует принципы интерпретации речевых актов, условия их функционирования в рамках политического медийного дискурса. При этом целью прагматического анализа политического медийного дискурса является описание параметров ситуативного контекста, влияющих на формирование контекстно обусловленного значения и определяющих типы речевых актов, а также изучение воздействия этих параметров на коммуникативное намерение коммуникантов в процессе политико-медийной дискурсивной деятельности.

Прагматический подход к исследованию дискурса предполагает, что любое высказывание, обладающее интенциональностью, может рассматриваться в качестве речевого акта - особой единицы коммуникации, в которой различаются три аспекта: 1) произнесение (utterance act), 2) референция и предикация (propositional act), 3) иллокуция (illocutionary act), передающая коммуникативное намерение говорящего.

При этом категория прагматики представляет собой предпосылку успешного дискурса, функцией которого является осуществление коммуникативной соотнесенности текста с экстралингвистической действительностью, как утверждает Н.А. Болгарева. Под предпосылкой автор понимает целеустановку адресанта, образующуюся в индивидууме под воздействием определенных факторов и формирующую его интенцию. В процессе коммуникации говорящий ставит перед собой цель - произвести целенаправленное воздействие на адресата и вызвать у него определенную реакцию к сообщаемой информации. При этом важное значение имеет выбор говорящим содержания сообщения. Манипуляция общественным сознанием представляется как организованная процедура, направленная на формирование системы взглядов и регуляцию общественного поведения человека.

Идеология становится фактором, влияющим на формирование языковой личности в определенном этносоциальном пространстве. В современной науке термин "идеология" часто имеет отношение к формам представления систем знаний в определенных моделях социальной коммуникации и их взаимодействия с общественно-политическими структурами. Понятие идеологии отражает не просто систему тех или иных идей, а обозначает систему, в которой эти идеи формируются, распространяются и усваиваются человеком, который, в свою очередь, является объектом идеологического воздействия.

Проведенные наблюдения над спецификой функциональной соотнесенности идеологической и языковой системы позволяют сделать вывод о том, что отношение между системой языка и идеологией напрямую зависит от категории дискурса. Данную точку зрения разделяет и Т. ван Дейк, который утверждает, что именно посредством дискурса как формы представления семиотической деятельности человека проявляется и функционирует идеология. В дискурсивных исследованиях термин "идеология" понимается как абстрактный набор социальных представлений, которые являются общими для всех членов определенной группы и используются ими как средство реализации социальной деятельности.

С позиций «интеракциональной социолингвистики» политико-медийная дискурсивная деятельность человека рассматривается в первую очередь как проявление его социальной деятельности. Анализ дискурса предполагает, помимо определения "локального" контекста ситуации, описание универсально понимаемого "глобального" социального контекста коммуникации, в рамках которого реализуются статусные и ситуативные роли участников, а также дистантные отношения между ними.

Понятие коммуникативной интенции говорящего, которое является центральным для прагмалингвистического анализа, переходит в категорию нерелевантных. Коммуникативное значение понимается как контекстуализированное социальное значение.

Дифференцированный подход к изучению политического медийного дискурса предлагается с точки зрения «конверсационного анализа». В рамках данного направления коммуникативная интенция говорящего и интерпретационные стратегии участников общения приобретают важное значение для исследования политико-медийной дискурсивной деятельности. В фокусе внимания исследователей находится изучение взаимного влияния языковых и контекстных явлений в политическом медийном дискурсе.

Таким образом, в процессе изучения политико-медийной дискурсивной деятельности делается попытка сбалансировать рассмотрение лингвистических и экстралингвистических факторов в политическом медийном дискурсе, определяя его одновременно как процесс и результат создания контекстного значения.

В свете последних направлений политико-медийная дискурсивная прагматика определяется как наука, находящаяся на стыке нескольких сфер когнитивной науки, и рассматривается как часть теории об общих мыслительных процессах. В рамках этого направления изучаются типы, виды и способы организации в сознании человека языковых и неязыковых знаний, необходимых для успешной политической медийной коммуникации.

Представляется, что изучение политического медийного дискурса с позиций прагмалингвистики способствует разработке одной из актуальных проблем языкознания - анализа соотношения языковой формы и коммуникативного содержания, что способствует углублению представления о коммуникативной природе языка и его деятельностной обусловленности.

Одним из направлений анализа политического медийного дискурса является постмодернистский подход. При анализе политического медийного дискурса постмодернисты исходят из посылок, отрицающих возможность существования единого и разделяемого всеми образа реальности, который можно точно изучить и объяснить. Окружающий мир создается верованиями и поведением людей. По мере распространения идей, люди начинают верить в них и действовать в соответствии с ними. Являясь закрепленными в определенных правилах, нормах, институтах и механизмах социального контроля, эти идеи тем самым создают реальность.

Большинство представителей данного направления полагают, что смыслы, необходимо искать не в окружающем внешнем мире, а только в языке, который является механизмом создания и транслирования индивидуальных представлений.
Постмодернисты считают, что политическое человеческое поведение сконструировано как текст. В результате собеседник «читает» политическое поведение как предложение. Политическое поведение содержит значение в себе и о себе. При этом намерения актора не влияют на значение его поведения, как и намерения автора не относятся к тексту. Обстоятельства, под влиянием которых осуществляется действие, тоже не принимаются во внимание. Отсутствует анализ мотивации, лингвокультурных ориентаций, социальной структуры и других объясняющих политическое поведение переменных. Таким образом, возможности для аутентичного «прочтения» действия в рамках постмодернизма оказываются на низком уровне, как и возможности «чтения» текстов.

Таким образом, в рамках постмодернизма отсутствует полноценный анализ политического медийного дискурса, так как изучению подвергаются только получаемые исследователями его субъективные смыслы. В этом отношении показательно, что в рамках постмодернизма не предлагается определения понятия медийного дискурса, хотя сам термин используется достаточно широко. В целом постмодернистский подход к анализу политического медийного дискурса нельзя признать особенно плодотворным, хотя, несомненно, то, что в рамках данного направления анализируется немало фактического материала, обращение к которому представляет интерес для дальнейших исследований политического медийного дискурса.

Анализу были подвергнуты современные тенденции развития исследований политического медийного дискурса.

Литература

1. Гаврилова М.В. Когнитивные и риторические основы президентской речи (на материале выступлений В.В. Путина и Б.Н. Ельцина). - СПб, 2004.
2. Гаврилова М.В. Перспективы и направления исследования президентского дискурса. В сб. Политический дискурс в России. Материалы Х Юбилейного Всероссийского семинара. - М., 2007.
3. Гудков Д.Б., Захаренко И.В., Красных В.В., Багаева Д.В. Некоторые особенности функционирования прецедентных высказываний. // Вестник МГУ. - Сер.9. Филология. – 1997. - № 4.
4. Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. - М., 1987.
5. Каслова А.А. Метафорическое моделирование в политическом нарративе "Федеральные выборы" в США и России (2000 г.). Автореф... дис. канд. филол. наук. - Екатеринбург, 2003.
6. Красных В.В. Этнопсихолингвистика и лингвокультурология. - М., 2002.
7. Нахимова Е.А. Интертекстемы, прецедентные имена, текстовые реминисценции и метафоры. // Известия Уральского государственного педагогического университета. - Лингвистика. - Вып. 19. - Екатеринбург, 2006.
8. Светоносова Т.А. Языковая репрезентация "свободы" как политической ценности в посланиях В.В. Путина Федеральному Собранию. // Известия Уральского государственного педагогического университета. - Лингвистика. Выпуск 16. - Екатеринбург, 2005.
9. Сурина А.В. Метафоры со сферой-источником "насилие" в мемуарах Б.Н. Ельцина. // Бюллетень Уральского лингвистического общества. Лингвистика. - Том 14. - Екатеринбург, 2004.
Made on
Tilda