ФРАЗЕОЛОГИЯ В ПРЕССЕ:

РИТОРИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ИССЛЕДОВАНИЯ

С.В. Ляпун

(Россия, Адыгейский государственный университет)

В ХХI в. большую популярность получает использование фразеологических единиц в газетной публицистике, которая ранее имела иной стилистический облик: официальный стиль выражения мысли сменился экспрессивно-эмоциональным, где большую роль играет личностное начало. Устанавливая тесный контакт с читателями, журналисты нередко обращаются к тем языковым и речевым единицам, которые широко известны массовой аудитории.
При этом следует заметить, что примеров окказионального употребления фразеологических единиц гораздо больше, чем примеров узуального употребления, что можно объяснить как экстралингвистическими причинами, так и собственно лингвистическими. Распространение приема трансформации устойчивых единиц в современной газетной практике, во-первых, связано с тем, что стремление все обновить органично присуще носителям языка в период проведения всевозможных реформ. Другой немаловажной причиной является тот факт, что в результате трансформации структуры и / или семантики фразеологизмов возникают различные риторические эффекты, которые, по словам исследователей (Майданова, 2000: 89; Тин, 2016: 137; Баско, 2025: 63), обусловливают сильный «взрыв» восприятия. Деформация устойчивой единицы, безусловно, привлекает внимание адресата и заставляет его задуматься о цели этого действия (Кронгауз, 2021: 67). В то же время специфика значения фразеологических единиц, включающего в себя образно-метафорический, эмоциональный и экспрессивный компоненты, находящиеся между собой в определенных взаимоотношениях, позволяет использовать их в качестве средства выразительности и в «чистом виде», без каких-либо изменений. В этой связи сама речевая ситуация, отмеченная наличием фразеологизма, независимо от способа его употребления, может быть охарактеризована как стилистически окрашенная, эмоционально-экспрессивная.
Популярность фразеологии в прессе неизбежно обусловливает повышенный исследовательский интерес к данной проблеме, но в последние годы усилия лингвистов направлены не только на изучение риторических возможностей фразеологизмов, открывающихся в определенном контексте, но и на анализ тех негативных явлений, которые появляются по причине неудачной трансформации или неуместного использования фразеологической единицы. Таким образом, актуальным становится нормативно-стилистический аспект исследования, потому что широкое распространение того или иного риторического приема в прессе имеет обратную сторону: издержки моды приводят к различного рода ошибкам, препятствующим эффективности процесса коммуникации.
Если в советскую эпоху фразеология в прессе встречалась от случая к случаю, причем обычно в сатирических жанрах (фельетоне, памфлете), то на настоящем этапе фразеологические единицы употребляются в текстах разных жанров и разной тематики – от политической до бытовой. Устойчивые единицы помогают автору выразить эмоциональную оценку: «Эмоции журналистов находят выход в новых фразеологических номинациях, семантических приращениях, различного рода модификациях пословиц» (Селиверстова, 2025: 139).
Кроме эмоционального воздействия, фразеологизмы способны оказать и интеллектуальное воздействие на аудиторию, поскольку трансформация нередко создает многомерный смысл текста, возникающий вследствие взаимодействия узуальной фразеологической единицы с окказиональной. Нельзя не согласиться с мнением исследователей, которые полагают, что фразеологизмы придают остроту изложению и воздействуют как на разум, так и чувства читателей (Введенская, 2025: 93).
Ярким подтверждением вышесказанной мысли могут служить сатирические заметки, выходящие под названием «Люди, которые нас удивили» в газете «Комсомольская правда» (далее – КП). Острота изложения здесь создается за счет того, что фразеологизмы нередко выступают как средство «разоблачения» героев материала, которое формирует оценочный имплицитный смысл. В целях достижения поставленной цели автору необязательно трансформировать устойчивые единицы. Вот, например, как прокомментировал журналист сообщения известных политиков о том, что они вступают в борьбу, будучи «малообеспеченными»:
«Нет машины, гаража, дома… Но удалось непосильным трудом возделать кусочек землицы (30 соток). И это дает повод для сдержанного оптимизма: «Голо, голо, а луковка во щи есть!» (КП. 26.11.2024).
«Нет машины, а какое без нее движение? Но он, несмотря ни на что, верит: «Встреча нищего с полной сумой – к счастью!» (КП. 26.11.2024).
Наблюдения показывают, что фразеологизмы обычно занимают сильную позицию, то есть выступают в качестве заголовка, зачина или же стоят в конце текста. В последнем случае устойчивые единицы носят характер ироничного резюме, которое выражает негативную авторскую оценку, но в скрытой форме:
Премьер-министр Канады с удивительным тактом замял скандал, вызванный заявлением своей советчицы: она назвала президента США «слабоумным». Джастин реабилитировал Джорджа с грациозностью бегемота: «Он совсем не идиот. Он – друг!»
Скажи мне, кто твой друг… (КП. 9.11.2025).
Прием усечения фразеологической единицы, сопровождающийся умолчанием, относится к структурным преобразованиям, которые, вероятно, следует считать самым распространенным видом трансформации в современной практике прессы. Журналисты широко используют возможность изменений фразеологизма в плане выражения прежде всего потому, что его устойчивость – это не абсолютный, а относительный признак. Как свидетельствует В.Н. Вакуров, в конкретных текстах фразеологические единицы обладают относительным постоянством структуры и семантики (Вакуров, 2023: 69).
Прием замещения, который тоже относится к данному виду изменений, позволяет, с одной стороны, создать риторический эффект новизны, а с другой – сохранить синтаксическую структуру исходной единицы, что вызывает ответную реакцию со стороны читателя: С миру по бревнышку, деревне – школа (КП. 1.03.1999); Шила в «Нестле» не утаишь (Независимая газета. 29.03.2022 – далее НГ).
Однако чрезмерная эксплуатация одной и той же языковой единицы превращает ее в «готовый материал» для каждого случая – журналисту остается только подставить соответствующее контексту слово. Например, весьма продуктивным в отношении окказиональных вариантов можно считать библеизм «Не хлебом единым жив человек». Массовое употребление этой устойчивой единицы способствует изменению ее риторического статуса и приводит к утрате выразительности. Таким образом, экспрессема превращается в обычный газетный штамп: Не газом единым жив Союз; Не бюджетом единым жив депутат; Не классикой единой жив современный читатель и т.п. Все это является подтверждением того, что газетный язык склонен к «серийному производству» и время от времени переполняется штампами, которые негативно влияют на читательское сознание и значительно снижают как ценность самого приема (он превращается в банальное ремесло), так и информативную ценность самого материала прессы.
Другим распространенным видом трансформации фразеологизмов следует считать семантические преобразования, которые во многих случаях состоят в разрушении образного значения устойчивой единицы, что позволяет обыграть ее прямое значение. В результате такой трансформации возникает риторический эффект обманутого ожидания, который вызывает эмоциональную реакцию читателя и повышает интерес к публикации: Чиновник держался на честном слове. Пока он просто не брал взяток, его терпели. А когда помешал другим – попытались посадить (НГ. 11.07.2024).
Анализ нашего материала свидетельствует о том, что в большинстве примеров отражается настрой автора публикации, который избегает пафоса и предпочитает языковую игру, позволяющую передать юмористическое настроение читателю: Ни один чемпион сапожнику Карапетяну в подметки не годится! (КП. 27.04.2023); Как я 40 мужикам шею намылила. Репортаж из бани (КП. 19.11.2024).
Безусловно, обращение к фразеологическим единицам требует не только творческого подхода, но и языковой компетенции. Если автор, увлекаясь риторической модой, не учитывает внутреннюю форму устойчивой единицы, а ориентируется только на содержание материала прессы, то он нарушает языковые нормы, а порой и коммуникативные. Например, нам встретились такие «варианты» фразеологизма горе луковое: Горе люковое; Горе ситцевое. И то, и другое выражение не имеют ничего общего со смыслом устойчивой единицы, которая служит образной характеристикой незадачливого человека.
Так называемые издержки моды неизбежны, если автор небрежно обращается с риторическими ресурсами медийной речи, забывая о том, что фразеология русского языка связана с его корнями. Журналист, если он подлинный носитель языковой памяти, должен об этом всегда помнить. 

Литература

1. Баско Н. В. Фразеологизмы в языке современных российских СМИ. – М.: Флинта, 2025. – 319 с.
2. Вакуров В. Н. Риторические этюды в прессе. – М.: Флинта, 2023. – 198 с.
3. Введенская Л. А. Этюды о мастерстве М. Стуруа. – Ростов-на-Дону, 2025. – 239 с.
4. Кронгауз М. А. Речевые клише: энергия взрыва // Лики языка. – 2021. - С. 63 – 79. 
5. Майданова Л. М. Газетно-публицистический стиль: метаморфозы коммуникантов // Культурно-речевая ситуация в современной России. - Екатеринбург: Изд-во Уральского ун-та, 2000. - С. 80-97.
6. Селиверстова Е. И. Пословицы языка СМИ. – М.: Слово, 2025. – 396 с.
7. Тин У. П. Употребление фразеологизма в современном газетном заголовке // Молодой ученый. - 2016. - № 9. - С. 129-137.