КОММУНИКАТИВНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ОЦЕНКИ В ПОЛИТИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ

О.И. Воробьева

(Россия, Северный (Арктический) федеральный университет им. М.В.Ломоносова)

В современном мире возрастает значимость политической ком­муникации, от правильной интерпретации которой зависит решение целого ряда социально-политических проблем. Изучение и систематизация вербальных средств речевого воздействия, реализуемого в контексте политической агрессии, позволяют вскрыть специфику общения политика с оппонентом.
Политические споры, имеющие целью не столько нахождение истины, сколько воздействие на слушателей, часто приобретают враждебный, полемический характер,становятся конфликтнымидиалогами.  Из  стремления навязать оппоненту готовое решение проблемы вытекает невозможность его переубедить, равнодушие к задаче выяснения предмета спора. Политические противники используют все способы отстаивания своей позиции, как логические, так и психологические, способствующие ослаблению позиции оппонента. Высшая цель политической полемики - устранение противника с поля состязания, отсюда - воинственность, враждебность, презрение, уничижение как формы отношения спорящих друг к другу, широкое использование оценочных языковых средств в процессе спора. Исследователи отмечают, что особую значимость в политическом дискурсе приобретает аффективно-оценочная составляющая, которая нередко подавляет собственно информационную сторону общения. Политической коммуникации свойственны как положительные, так и отрицательные оценочные суждения, причем в последнее время анализ устных и письменных выступлений политиков показывает, что отрицательных оценок становится все больше, высказывания идейных оппонентов характеризуются остротой суждений.
Политический дискурс репрезентирует социальную оценку событий с позиций узуальных ценностей, партийных, личностных интересов индивида. В политической коммуникации оценочность играет ведущую роль и осуществляется на уровне абсолютной рациональной оценки, критерии которой определяются идеологической позицией субъекта речи. «Лексикология не рассматривает категории памяти, воли, но рассматривает категорию чувства, выраженную в слове. (При этом оказывается, что категория чувства так или иначе представлена в любом слове.) Категория мысли оказывается различенной на понятийный и оценочный момент. Оценочный момент, таким образом, есть познавательная категория психики, часть мысли, противопоставленная другой части мысли – понятийному мышлению. Из этого следует, что оценочное значение, выделенное лингвистикой в слове, представляет собой не понятийное мышление, а именно категории восприятия и представления, взятые вместе» (Говердовский, 2014: 6).
Политический дискурс позволяет выделить основные модели, репрезентирующие типовую оценку деятельности президента и правительства отдельными партиями. Предвыборные кампании представили богатые материалы политической борьбы фракций, партий и блоков, где обозначена типовая узуальная норма социальных ценностей – повышение благосостояния и уровня жизни народа.«Вкус» в политическом дискурсе – методы достижения цели. Цели – идеология.
Субъект речи в политической коммуникации репродуцирует взгляды отдельной группы или представляет собственную, индивидуальную позицию в своих вербальных политических манифестациях, от него зависит вид оценочного отношения (рациональный, эмоциональный), выбор объекта оценки и знак (мелиоративный / пейоративный). Объектом политической оценки может быть любое актуализируемое явление, относящееся к политической жизни, однако чаще всего это политический лидер, его идеология, позиция и деятельность, партия, блок и т.п. Основанием оценки является политическая (ценностная) позиция субъекта речи, которая дифференцируется с другими социально-политическими направлениями.
Понятие политическая / идеологическая оценка связана с системой ценностей, которая обусловливает позицию субъекта речи, она присутствует в сознании говорящего, в его концептуальном мире. Это отношение субъекта речи к его ценностной норме и есть то важное, что объективно выражается в языке. В свою очередь норма основана на системе общечеловеческих ценностей, ценностной системе субъекта речи и политических критериях тех социальных групп, с которыми субъект непосредственно соотносится. В настоящее время следует выделять индивидуальные и групповые системы ценностей, характеризующие социально-политические позиции индивида. Следует различать политическую (более широкую) и идеологическую (более узкую) оценки. В семантическое поле политической оценки включены термины экономики, права, культуры и многие другие, так как они являются актуализаторами узуальной характеристики нормы, которая ассоциируется с правильным или неправильным курсом правительственных решений. Идеологическая оценка обусловлена идеями, целями и задачами отдельной политической партии, фракции, таким образом, идеологическая оценка становится структурным компонентом политической оценки. Субъект, сравнивая объект с узуальной или окказиональной нормой, эксплицирует оценочный предикат. Оценочные семы при этом могут быть нейтральными (нулевыми), мелиоративными и пейоративными.
Обычно в политических дебатах, политических выступлениях функционируют слова с узуальной оценочностью. Однако следует признать как тенденцию и употребление политиками окказиональных оценочных слов (например, жирики – о членах партии ЛДПР, дерьмократы – о демократах, коммуняки – о коммунистах и т.п.). В качестве оценочных может выступать и безоценочная лексика, так как процесс создания оценки зависит от компонентной и комплексной семантики высказывания.
Мелиоративная оценка представлена, как правило, всловосочетаниях: социальная справедливость, социальная защита, стабильность; государственная поддержка, регулирование (в значении надежности), и др. Пейоративная оценка представлена в словосочетаниях: социальная незащищенность, социальный конфликт, государственный протекционизм, этнический конфликт, спад производства, налоговое бремя, экономическая преступность и т.д.
Одной из самых распространенных политических оценок является так называемый «ярлык», который закрепляется в узусе за лидерами ведущих партий и выделяет типичные качества того или иного политика. Политические лидеры и государственные деятели предлагают свой неповторимый образ-шаблон, например образ «учителя», «кумира», «вожака», «мэтра», «командира», и демонстрируют определенный тип мышления: «моралист», «прагматик», «игрок», «аналитик». Главное в облике политического лидера при создании ярлыка – символ. Авторы коллективной монографии «Культура парламентской речи» утверждают, что ярлык – это создание образа врага.
Например: «По словам самого Зюганова, ни у одного из лидеров парламентских партий не было такого обилия ярлыков, как у него. Горбачев называл его консерватором и реакционером за то, что Зюганов в многочисленных записках предостерегал от действий, которые привели к последующим межнациональным конфликтам. Потом его стали называть национал-большевиком за то, что отстаивал русскую национальную идею, как одну из высших духовных ценностей Российского государства. Недавно появился новый ярлык – социал-демократ на том основании, что КПРФ, а значит, и ее лидер выступает за многоукладность экономики и многопартийность. В самом понятии «социал-демократ» Зюганов ничего плохого не видит, но категорически не приемлет по отношению к себе, поскольку программные цели социал-демократов и КПРФ, как уверяют коммунисты, заметно отличаются» (Российская Федерация, 2014).     
Ярлык – оценка прочно закрепляется и реализует в узусе недоверие ко всем политическим структурам. Каждая партийная группировка обладает арсеналом ярлыков, поэтому можно без труда узнать, к какой партии или политическому направлению принадлежит тот или иной автор высказывания: рыночники, экстремисты, лжедемократы, сепаратисты, фракционщики, деструктивисты (о демократах);авантюристы, ретрограды (о центристах), партократы, номенклатурщики, агенты КГБ, леваки (о коммунистах).
Подведение всей политической деятельности к единой типичной характеристике, стандарту, оценке в сочетании с экспрессивностью – особенность политической коммуникации. Субъект политической оценки, как правило, реально обозначен,при этом важная роль в выборе предиката отводится мотивировке оценки.
В случаях глагольной субстантивации возникает вторичная модальность, выполняющая функцию обоснования оценки. Например, соблюдение прав и свобод, разграбление государственной собственности. Самую яркую аксиологическую сему эксплицирует, естественно, квалитативный распространитель в сочетании с политемой: правовое государство, сильная / слабая власть, свободные, честные / бесчестные, грязные выборы, свободная пресса, народная власть, коренные права трудящихся, высокопрофессиональное правительство, сплоченная партия, неограниченная президентская власть и т.п.
Лингвисты различают коннотацию, присущую слову, и текстовую коннотацию, которую приобретает слово за счет текстового окружения. Политический дискурс чаще репрезентирует адгерентную, ситуативную модальность. Наиболее ярко она может быть представлена в форме противопоставления позитивной и негативной информации, за счет чего и создается оценка.
В качестве мощного эмоционального средства поддержки аксиосемы привлекаются образные средства речи, так называемые политические метафоры, достаточно разнообразные и частотные в политических текстах, поскольку ассоциативное мышление – важный тип концептуальных связей, прагматически структурирующий сознание. При этом происходит расшифровка семантики высказывания, чтобы получатель информации быстрее включился в коммуникативный акт, сформировал или скорректировал свою политическую (идеологическую) позицию в плане оценки излагаемого факта. Множество метафорических моделей политического дискурса представлено в ''Словаре русских политических метафор'' А.Баранова и Ю.Караулова (Баранов, Караулов, 2004). Однако далеко не все из них выражают оскорбление и насмешку.
Многие исследователи в области политической коммуникации отмечают такое свойство, как агональность, принципиальную полемичность политической коммуникации. Существенное отличие российского политического дискурса - авторитарная позиция говорящего, которая приводит к напряженности, антагонистичности и агрессивности.
Ядерные политемы текстового пространства тесно взаимодействуют с периферийными лексемами, за счет чего формируется прагматическая аксиологическая модальность. Так, предикативный распространитель актуализирует деонтологическую модальную рамку политического термина и создает пейоративную оценку (дискредитировать идеи демократии) или мелиоративную оценку (приумножать национальное богатство).
Один из распространенных приемов в рамках тактики косвенного оскорбления – прием аллюзии (разновидность метафоры), который заключается в соотнесении объекта или факта действительности с историческим или литературным персонажем, эпизодом, прецедентным фактом. Аллюзия, как и метафора, дает почву для возникновения разнообразных ассоциаций, служит средством создания комического эффекта или косвенного выражения дискредитации оппонента в политическом дискурсе.
Многочисленные материалы местных, региональных, выборов демонстрируют чисто прагматический подход к своим кандидатам во власть. В местных агитационных материалах акцент был сделан на личностные качества лидера: хороший семьянин, надежный друг, профессионал, коренной житель/либо прожил в данной местности довольно длительный срок, что конкретно сделал для улучшения жизни данного края, кто оказывает ему политическую поддержку.
Для создания оценки важен стиль изложения информации. Употребление специальной, а также «высокой» книжной лексики резко ограничено. В качестве ведущей тенденции в создании оценки следует рассматривать и стилистическое снижение политической речи. Экстралингвистические факторы определяют закономерные изменения, происходящие в русском языке, о чем свидетельствовал и А.Селищев: «Российские революционеры, как в свое время и французские, не стесняются употреблять в своей речи слова и выражения, считавшиеся фамильярными и грубыми» (Селищев,1928: 68). Периферийные единицы, включающие просторечные, жаргонные, арготические лексемы, функционируют в средствах массовой коммуникации, устной и письменной речи в сочетании с политемами. В современной речи доминирует установка на заимствования из периферийных сфер языковой системы, из его пассивного фонда. Языковые единицы, характерные для отдельных социальных групп, превращаются из элементов внутригрупповой в элементы межгрупповой коммуникации. Употребление грубо-просторечной лексики усиливает эмоциональную, экспрессивную коннотацию политического дискурса.
Итак, в политическом языке наблюдается яркое проявление оценочности как средства репрезентации субъективного, индивидуального или коллективного, партийного, фракционного, национального, узусного мнения.

Литература

1.Баранов А.Н., Караулов Ю.Н. Словарь русских политических метафор. - М., 2004. – 289 c.
1. Вольф Е.М. Оценочное значение и соотношение признаков «хорошо» – «плохо». // Языкознание. - 1986. - №5. – С. 16 – 23.
2. Говердовский В.И. Диалектика коннотации и денотации (взаимодействия эмоционального и рационального в лексике). // Вопросы языкознания. – 2014. - №2. – С. 26 – 38.
3. Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. - М.: Наука, 1987.
4. Российская Федерация. – 2014. - №5.
5. Селищев А.М. Язык революционной эпохи. - М., 1928. – 189 c.
6. Телия В.Н. Коннотативный аспект семантики номинативных единиц. - М.: Наука, 1986. – 269 c.